• Ночные походы на кухню научили готовить

    Осень навевает философские мысли о вечном, о мудрости, о древности. А мудрость — это то, что накапливается годами и веками. И проверяется временем. Сегодня своими размышлениями о древности и мудрости мы попросили поделиться Марию Заболотскую, выпускницу Елабужского института КФУ.

    — Мария, чем ты занимаешься в данный момент?

    — Работаю не по специальности — в частной компании, которая занимается стальными трубами. Являюсь специалистом отдела комплектации.

    — Но, насколько мне известно, ты окончила ЕГПУ. Как же педагогическое образование?

    — Оно не кануло в Лету, потому что я, во-первых, училась на физмате: навыки по этой специальности мне пригождаются. Во-вторых, я параллельно учусь на бухгалтерских курсах, там мне физматовское педагогическое образование тоже помогает, я везде стараюсь считать. А педагогическое образование, я думаю, мне еще очень пригодится в дальнейшем, ведь мне еще своих детей воспитывать.

    — А не скучаешь по активной общественной жизни, не хочется чего-нибудь творческого?

    — Очень скучаю. Честно сказать, моя работа с творчеством не связана, но в голове очень много разных идей, которыми хочется поделиться и реализовать. Тем более что я с детства везде участвовала: и на сцене выступала, и в конкурсах побеждала.

    — Я знаю, что ты неравнодушна к фольклору. Какое место он занимает в твоей жизни?

    — Все началось еще с шести лет, когда я училась в музыкальной школе по классу домры. И по окончании обучения, где-то до второго курса университета, я ходила в народный оркестр. Дома я и сейчас периодически играю, когда душа просит.

    Вообще домра имеет очень интересную историю. Дело в том, что ее запретил Петр I, считая, что это инструмент скоморохов. И только когда в конце XIX века стал создаваться оркестр народных инструментов, музыкант Василий Андреев в одной из деревень нашел инструмент, похожий на домру. Но сложно точно сказать, была ли это домра или круглая балалайка. Но решили считать, что это — домра, так как у балалайки уже сформировался классический треугольный вид.

    Помимо домры дома у меня стоит фортепиано, я на нем тоже играю. А еще у меня есть старая дедушкина балалайка. Он был самоучкой и сам себе сделал этот инструмент, а сейчас она хранится у меня.

    Еще я умею играть на ложках. Этому я тоже научилась в музыкальной школе. У нас был целый ансамбль ложкарей! На деревянных ложках я могу подобрать любой ритм.

    — А книги тоже выбираешь исторические? С этнокомпонентом?

    — Читать я люблю, но особой выборки книг у меня нет — «проглатываю» то, что попадается под руку. Из того, что связано с историей, я читала Гумилева. Также мне нравится славянское фэнтези и книги подобного рода, так как в них есть славянские обычаи, традиции.

    — Занимаешься ли ты прикладным творчеством?

    — Да, бисероплетением и вышивкой бисером. А еще я люблю собирать пазлы, по 2–5 тысяч деталей, потом я их приклеиваю на картонку, края окантовываю и вешаю на стену. На пазлы, в отличие от вязания, у меня хватает терпения. Это, скорее всего, связано с тем, что я люблю видеть результат сразу. Если же у меня что-то не получается, я могу прекратить этим заниматься на достаточно долгое время, пока на меня снова не найдет вдохновение.

    — А бисером вышиваешь картины?

    — Нет, я обычно вышиваю на одежде. У меня нет художественного таланта, я не могу придумать какой-то узор. Но у меня есть подруга Наташа, она учится в Санкт-Петербурге, и когда она приезжает, я прошу ее нарисовать мне узоры, по которым я потом вышиваю. Вот так мы и сработались.

    — Еще я наслышана о твоих кулинарных способностях. Для тебя это тоже творческий процесс?

    — Я чувствую себя колдуньей, когда нахожусь на кухне. Я, конечно, могу готовить строго по рецепту, но потом этот рецепт превращается во что-то второстепенное, и начинаешь в него добавлять что-то свое.

    — Но ведь приготовление еды занимает много времени? Особенно выпечки…

    — Не всегда. На приготовление теста обычно уходит 15–20 минут, а все остальное за тебя делает духовка. Если бы была возможность, я бы готовила каждый день, но времени на что-то замысловатое не хватает. Но на праздники я полностью готовлю все сама и никого не пускаю на кухню. Мне это нравится! Наверное, именно в этом я себя выражаю. Я стараюсь собрать все домашние рецепты и то, что готовят мои знакомые. Таких рецептов не найдешь в кулинарной книге, потому что каждый человек добавляет немного себя, своей души, фантазии, может быть, своей экономности, и это все делает блюдо особенным. У меня есть блокнот, в котором я записываю такие рецепты.

    — Когда ты начала готовить?

    — Давно, я была еще совсем маленькой. Мне исполнилось года четыре. Мама меня на кухню не пускала, потому что как только я заходила на кухню, там начинался кавардак. Я попадала на кухню только благодаря бабушке, ночью, когда мама спала. Мое первое блюдо — оладушки, которые я приготовила именно ночью, тайком от мамы, но в присутствии бабушки. Она, окончив кулинарные курсы в Санкт-Петербурге, работала поварихой и очень вкусно готовила. Я хочу научиться этому.

    — Не сомневаюсь, что у тебя есть какие-то свои кулинарные секреты. Не прошу их раскрывать, но все же интересно, держишь ты их под семью замками и будешь передавать по наследству или все же нет?

    — Идея, конечно, хорошая — передавать по наследству… (смеется) Секреты есть, но особо я их не храню, потому что они мне сами достались от кого-то, так что почему я должна их скрывать? Но и не распространяюсь… Считаю, что передавать рецепты надо с рук на руки, то есть необходимо приготовить вместе. Практика тут очень важна, так как много мелких деталей, из-за которых блюдо может получиться не таким аппетитным. Здесь и температурный режим надо учесть, и много мелких вещей, которые составляют вкус блюда.

    — Тут необходимо с духовкой «дружить».

    — Обязательно! Ну а вообще у меня есть идея попробовать готовить в настоящей русской печке. Мне интересен сам процесс. Это действительно магия!

    — Есть ли у тебя какие-то еще увлечения?

    — Не знаю, можно ли это назвать увлечением, я собираю свою родословную. Я не работаю в архивах, а разговариваю с родственниками, в основном с папой и с двоюродной бабушкой. Она самая старшая представительница нашего рода, по ее рассказам я узнала о шести поколениях своих предков. Папа рассказывал, что в церковных записях в его родной деревне люди с фамилией Заболотский числятся с 1612 года. Примерно в это время наши предки поселились на Вятке. А вот откуда мы пришли, я пока не знаю. Вообще моя фамилия либо польского происхождения, либо местная, связана с особенностями ландшафта: за болотом. Этого я пока точно не знаю, но у меня есть цель это выяснить.

    За всю нашу встречу Маша рассказала мне еще много интересного, связанного с историей ее семьи, с музыкой и традициями. В конце нашей беседы мы при­шли к мысли, что мудрость наших предков доходит до нас именно через это.